Желтая шелковая лента

Grif

На выезде из Нарканды. Грифы поедают, сбитую машиной, корову.

В Нарканде мы останавливаться не собирались. Это не то место, где ночуют туристы из далеких стран. Местные, те, да, приезжают сюда как на ближайший к Дели горнолыжный курорт. Но даже по индийским меркам курорт этот так себе. А по нашим — так делать здесь совершенно нечего.

Вот почему, мы предполагали остановиться в Нарканде разве что на легкий перекус. Но так уж вышло, что с самого начала маршрута мы выбились из графика. Причина? Всё просто. Группа, которую я должен был сопровождать по долинам Спити и Пин, состояла из представителей донецкого креативного класса. А это, должен сказать, люди суровые несмотря на свои интеллигентные профессии. Дао они постигают в состоянии алкогольной интоксикации. А лучшее время для постижения Дао — отпуск. И фигня, что маршрут горный и относительно непростой. Это не препятствие для настоящих искателей.

Я особо не переживал. У нас было несколько запасных дней. Приедем в Кальпу на день позже? Ничего страшного. Со мной были взрослые люди. Хотят передвигаться в таком режиме — их право. В конце концов, они мне деньги платят, а не я им.

Из-за ночных посиделок с обезьянами (буквально) в Шимле, мы выехали гораздо позже, чем было запланировано. По пути часто останавливались в связи с некоторыми естественными потребностями. Да, еще и колесо пришлось менять. И получилось так, что в Нарканду мы приехали уже под вечер.

Пока ждали еду в ресторанчике возле автобусной станции — стемнело. Дальше ехать никто уже не хотел. Нет, так, нет. Остаемся на ночевку здесь.

Найти нормальное жилье оказалось непросто. Отели и гесты были забиты индийскими туристами. Но кое-как расселились. Гостиница, в которой мы остановились была на горе, рядом с небольшим храмом. Индийский человек на ресепшене объяснил мне, что несмотря на маленький размеры и не слишком презентабельный вид, этот храм, посвященный богине Кали, имеет почтенную историю и считается одним из самых важных для жителей окрестных гор.

Естественно, мне захотелось осмотреть храм Кали. Но время было позднее и он был закрыт. Я побродил вокруг него и вернулся в гостиницу. Моя группа собралась на большой веранде и устраивала возлияния в честь всех гималайских богов. Поучаствовал и я в этой маленькой вакханалии. Совсем немного. Символически. Чтобы гималайские боги не обиделись. Пока мои спутники были на первой стадии постижения Дао, я замечательно с ними пообщался на тему Индии и гор. Рассказал с десяток гималайских баек. Выслушал примерно столько же ответных донецких баек.

На второй стадии алкогольного постижения Дао было уже не так интересно. Каждый говорил о своем. Один из моих подопечных всё пытался рассказать мне о виденном им в детстве фильме об индийских душителях — тугах. И советовал закрывать в номере не только двери, но и окна. С трудом, но удалось мне переключить его внимание на необходимость продвижения к третьей стадии постижения Дао и под общее воодушевление по этому поводу, тихо покинуть собрание.

Уснуть долго не получалось. Мешала какая-то непонятная взбудораженность. А тут еще в соседнем номере, один из вернувшихся с даосских возлияний искателей, издавал в туалетной комнате звуки, свидетельствовавшие о том, как труден такой путь постижения Дао.

А потом началось. Это была худшая ночь в моей жизни. Один кошмар сменял другой. Я никак не мог выбраться из этой трясины — заставить себя проснуться. Не получалось. Передо мной мелькали какие-то страшные лики. Я видел Кали с кровавым языком и отрубленными головами, с которых течет кровь. Меня резали, били, душили. Какие-то люди тащили меня связанного на алтарь. Я вдруг осознал, что мое имя Джон Смит (какая-то часть моего сознания отметила, что не самое оригинальное имя) и я — сержант английской армии. Наше подразделение выслеживало душителей-пхасингаров, но не очень удачно, судя по тому, что сами мы стали пленными тугов. На моих глазах один из убийц захлестнул желтой шелковой лентой шею нашего лейтенанта и через несколько секунд безжизненное тело офицера рухнуло наземь. Затем он повернулся ко мне. Я пытался разорвать веревки, но ничего не получалось. Под вой духовых труб и оглушающий бой барабанов душитель медленно подходил ко мне. В его глазах я видел танец Кали. Почти незаметное движение его рук и я ощутил на шее прохладу шелка… И проснулся в диком ужасе…

Было ранее утро. До выезда оставалось еще несколько часов. Но о том, чтобы снова лечь спать не было и речи. Я отправился в душ, затем начал собирать рюкзак. Когда все было собрано, решил записать в блокнот кое-какие соображения по этому маршруту. Но ручка куда-то запропастилась. Перерыл все вещи — и ничего. Полез тогда под кровать. И обнаружил там не только ручку, но и желтую шелковую ленту с грузиком на конце.

**

Через десять дней после этого моего ночного кошмара мы прибыли в завершающую (если не считать Дели) точку нашего путешествия — Маклеод Гандж. Одно из мест, куда я обычно вожу своих туристов в Маклеоде — старая британская церковь Святого Иоанна, что в двух километрах от автобусной стоянки. Повёл я туда и своих донецких друзей. Всё было как всегда… До того самого момента, когда я обнаружил на кладбище за церковью покрытое зеленым мхом надгробие, на котором с трудом, но можно было разобрать «Сержант Джон Смит. 1832-1855. Убит в Нарканде»…

P.S. Душители-пхасингары (они же туги) душили своих жертв румалом – священным платком, представлявшим собой желтую шелковую ленту длиной около метра с грузиком (чтобы было легче сломать хрящи гортани).

 

Получать сообщения о новых публикациях Сайта Востоколюба на e-mail.

 

Сергей Мазуркевич

 

05.10.2014

 

Если Вам понравился данный материал, Вы можете поддержать Сайт Востоколюба финансово. Спасибо!

Facebook Comments
Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий