Духовные достижения за счет других людей. Занимательное религиоведение.

На моем сайте есть несколько материалов, посвященных Библии и библейским мифам. В «самой мудрой книге на земле», как порой называют Библию, этого добра (мифов, заблуждений и откровенной чепухи) столько, что на этом поле можно пахать и пахать. Но кто тогда будет о других религиях писать?

Например, об индуизме, который, например, на стадии ведической, если и был человеколюбивым и милосердным, то отнюдь не для всех мужчин, и уж, тем более, женщин.

Или о буддизме. Например, в тибетском буддизме были времена, когда соперничество за власть (материальную и духовную) принимало, скажем так, очень жесткие (и жестокие) формы.


Ничего удивительного, на самом деле. Все религии начинались когда-то как духовные учения, но со временем то, с чего все начиналось обрастало обертками, за которыми уже не разглядеть сердцевину.

Оберток — миллионы. От ритуалов до канона. Об одной из них и пойдет речь (пора переходить к истории, а то занесло меня куда-то сам не знаю куда 🙂 )

Итак, одна из самых популярных Джатак (истории о прошлых рождениях Будды) палийского канона — рассказ о царевиче Вессантаре. Это, возможно, самая популярная из Джатак, особенно в странах тхеравадийского буддизма.

Мне повествование о Виссантаре попадалось в двух похожих версиях, приведу одну из них (суть не меняется). Из книги Александры Давид-Неэль «Посвящения и посвященные в Тибете»:

«Вессантара дал обет никогда не отказывать в том, о чем его просят, чтобы посредством накопления заслуг и благодеяний подготовить себя к возможности стать буддой.

Получилось так, что, будучи принцем и наследником трона, он отдал врагу волшебный камень, который обеспечивал процветание и непобедимость отцовского царства. Завладев этим талисманом, враги вторглись в страну, грабя и убивая ее жителей. Безмятежность нашего героя ни в коей мере не была нарушена этим несчастьем. Он оставался верен своему обету – только обет имел для него значение.

Абстрактная добродетель такого рода не получила одобрения у министров при дворе отца: они изгнали принца. Верная жена Вессантары разделила его участь вместе с двумя детьми. Они поселились в лесу в убогой лачуге. Однажды там появился старый брахман. У него не было слуг, и поэтому он попросил Вессантару отдать ему детей в услужение. И тот с радостью сразу же отдал их брахману. Маленькая девочка и ее брат просили отца не отдавать их, потому что злой брахман будет с ними плохо обращаться, но и здесь принц не нарушил своего обета. Он даже обрадовался такой возможности проявить свое милосердие. Вскоре ему представилась еще одна возможность: в этот раз он отдал свою жену. В конце концов он предложил свои глаза слепому, чтобы «тот мог воспользоваться ими вместо своих»…

Разумеется, эта история заканчивается хорошо: старый брахман оказался богом, который хотел испытать Вессантару, и вернул ему жену и детей. Другой бог «вернул ему глаза, ставшие еще более прекрасными, чем прежде», а вражеский царь возвратил драгоценный камень».

Понятное дело, что за пару тысяч с лишним лет, эта легенда обросла томами теологических обоснований, объясняющих недоумевающим — почему то, что делал Вессантара — есть идеальный пример нестяжательства и заслуживает величайшего преклонения.

Теологи, разумеется, могут обосновать всё, что угодно. Например, в жизнеописании великого гуру Падмасамбхавы есть эпизод, когда он вернувшись в родные края убивает мужчин и возлегает с женщинами. Объясняется это так: женщин он облагодетельствовал буддистски настроенным потомством, а мужчин убил из милосердия, ибо в этой жизни они уже не могли прийти к буддизму, но в следующей — обязательно будут буддистами. При всём моем великом уважении к Гуру Ринпоче (Драгоценный Учитель) — сразу видно, что к реальности всё это не имело никакого отношения.

Так и в истории с царевичем Вессантарой, если отбросить все сугубо религиозные заморочки, то получится, что лелеющий своё супер-эго царевич, в угоду своему супер-эго и в силу собственных иллюзорных воззрений самым жесточайшим образом распоряжается судьбой других людей (которыми, по большому-то счету, никакого природного права распоряжаться он не имеет — они же не вещи его). Видимо понимание бессмысленности легенды и привело к тому, что у нее появилась успокоительная концовка — якобы это было только испытание богов. Но, как по мне, так царевич провалил это испытание по всем параметрам…

Намного симпатичней мне другая легенда об одной из прошлых жизней Будды (по А. Давид-Неэль):

«По лесу бродил некий молодой принц. Страшная засуха иссушила родники, в руслах рек остались только песок и галька, листья деревьев, сожженные солнцем, превратились в пепел, звери убегали в другие земли. И вот, среди всего этого опустошения принц увидел неподалеку тигрицу с тигрятами, умирающую от голода. Дикий зверь тоже заметил бодхисаттву. В глазах тигрицы можно было прочесть желание напасть на столь доступную добычу, чтобы накормить своих детенышей, которых она больше не могла кормить и которые скоро должны были погибнуть от голода. Но она обессилела и не могла встать на лапы и совершить прыжок и продолжала лежать – этакое жалкое воплощение материнского отчаяния и жажды жизни.

После этого молодой принц, преисполненный сострадания и жалости, свернул с пути, подошел к тигрице и предложил ей в качестве корма свое тело».

Тут можно о многом спорить, например, о том, чья жизнь важнее, человека или тигра, но в данном случае царевич распоряжается собой, он не делает выбор за других людей.

Тут следовало бы сделать какой-нибудь глубокомысленный вывод, подвести черту. Но не буду. Каждый, кто прочел это, сам сделает свои выводы. А делать выводы за других — тоже самое, что отдавать свою жену брахману 🙂

 

Получать сообщения о новых публикациях Сайта Востоколюба на e-mail.

 

Сергей Мазуркевич

 

Если Вам понравился данный материал, Вы можете поддержать Сайт Востоколюба финансово. Спасибо!

 

27.07.2015

Facebook Comments
Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий